karga_golan (karga_golan) wrote in culture_il,
karga_golan
karga_golan
culture_il

Category:

Двойная выставка в иерусалимской галерее "Агрипас, 12"

28 августа в иерусалимской галерее "Агрипас, 12" открывается двойная выставка лауреатов премии семьи Иш-Шалом (Shoshana and Mordechai Ish-Shalom Award for Life Achievement - премия, вручаемая иерусалимским художникам)) за этот год – Саши Окуня и Ронена Симан-Това. Куратор выставки - художница Лена Зайдель - прислала нижеследующий текст.

Саша Окунь, лауреат премии имени Мордехая Иш-Шаломп, 2014-го года, за творческую деятельность.
"Кредо"

На выставке "Кредо", в галерее "Агрипас, 12", представлены четыре концептуальные работы Саши Окуня, отражающие его мировоззрение и проливающие свет на представление о месте художника в этом мире. Работы сопровождаются текстами и затрагивают несколько базисных явлений и понятий – таких, как, например, "суп", "автопортрет", "прах", "дыра" и "глаз".

Три работы из четырех идентичны по своей структуре: все три состоят из текста, осязаемых трехмерных объектов и небольших живописных работ. Каждая из работ разворачивает свою тему в неком комедийно-философском ключе. Например, такое явление, как "суп", в мире Саши Окуня предстает квинтэссенцией жизни, живой водой, семенем жизни. "Суп", по Саше Окуню, – это и есть сама жизнь... Ту же аналогию (суп = жизнь) можно проследить и в небольшой живописной работе, в фигуре обнаженного человека, стоящего лицом к бездне, – это все мы стоим перед собственной жизнью, как перед тарелкой с супом.

В следующей своей работе с исключительно длинным названием " Автопортрет с любимой кошкой, или Автопортрет в кругу друзей" Саша Окунь погружается в тематику суеты сует и вечного водоворота существования. Гамлетовское брожение мысли художника буквально слышится и звучит эхом в тексте, словно зависшем в смятении над небольшой горсткой праха, рассыпанной на подиуме. Маленький ребенок на картине, висящей по соседству с горсткой праха, в отчаянии протягивает к зрителю свои ручонки... В данном контексте речь идет о парафразе к сюжету картины Рембрандта "Возвращение блудного сына". Вот только у Саши Окуня все перевернуто: блудный сын – это ребенок, обращенный лицом к зрителю, а не стоящий к нам спиной, взрослый детина, преклонивший колена пред своим отцом. Тут хитроумный Саша в одно мгновенье превращает себя в умоляющего ребенка, а зрителя помещает на место отца... На место отца, всегда пребывающего "вне фрейма".

В третьей работе под названием "Дыра, в дыре, за дырой" Саша Окунь выстраивает сложный монолог, обращенный к понятию "дыра" и к извечной пустоте. Точнее, он вещает в пустоту, обращается к Великому Никуда, “кричит в дыру, “вопиет в пустыне”.
Он поднимает вопрос относительно непроницаемости всего осязаемого и видимого нами мира и, вследствие этого, невозможности создания аутентичного автопортрета. И, дабы подчеркнуть парадокс, скрывающийся в идее отражения в Великом Ничто, Саша Окунь устанавливает зеркало, покрытое белой краской, которое можно обнаружить, лишь заглянув в просверленную им дыру.

И может показаться, что обнаженная женщина на картине, тоже стоящая к нам спиной и заглядывающая в бездну, словно подводит итог всем четырем работам: она застыла перед Пустотой, перед (и под) Вселенским Оком (которое, возможно, является и оком Старшего Брата), она стоит перед Дырой (и в Дыре), перед Супом Жизни и перед Чудесным Великим Ничто, превращающим жизнь в прах и сеющим семена жизни на полях зеркал, окрашенных в белый цвет.

Ронен Симан-Тов - лауреат премии им. Шошаны Иш-Шалом 2014 года за художественное произведение
"Художник как частный детектив"

В галерее "Агрипас 12", на выставке "Художник, как частный детектив", Ронен Симан-Тов выставляет серию живописных автопортретов, в которой он сам исполняет роль частного детектива, следящего за самим собой и за собственными отражениями в пространстве. Тема серии: многоликость отражений художника, наблюдающего свой внутренний мир и устремлённого к созданию ультимативного автопортрета.

По мере развития серии, от портрета к портрету, образ художника постоянно перевоплощается, приобретая черты и особенности: порой - энтомолога, порой - великих раввинов, солдат, сомнительных личностей, наемных убийц... Неожиданно возникают автопортрет с линейкой и портрет художника с внешностью частного детектива. Каждый из этих автопортретов раскрывает "еще одну маленькую правду" о личности художника, отчаянно пытающегося ответить на вопрос: "кто Я?"

Ронен Симан-Тов словно кочевник, задумчиво бредет меж своих постоянно множащихся отражений, влекомый утопической идеей; возможно когда-нибудь все его отражения и личины сольются воедино, превратившись в одно лицо. Его лицо... Но пока ничего подобного не происходит.

На данном этапе - частный детектив превращен в центральную фигуру "повествования", и похоже, что он готовится к неожиданному повороту в расследовании: вполне возможно, что ультимативный автопортрет, который он так долго искал, будет обнаружен в пустом пространстве, в зазоре (!) между висящими на стене работами.

Странствия художника\детектива приводят нас к фигуре под покрывалом или, точнее - к " Фигуре в палатке" - живописной монохромной работе большого формата, выполненной в оранжево-белой гамме.
На плоскости картины угадывается полупрозрачной контур человеческой фигуры. На оранжевой земле, у ног фигуры, покоится хрустальный шар. Монохромная композиция производит впечатление некоего магического действия - ворожбы. Пространство картины превращено в территорию, где разворачивается загадочный ритуал. При более пристальном рассмотрении оказывается, что действия фигуры под покрывалом носят не только общий ритуальный характер, но и происходят в каком-то очень определенном месте на нашей планете… Возможно, где-нибудь здесь, на Ближнем Востоке?

Фигура под покрывалом, в пустынном ландшафте, одновременно ассоциируется и со Скинией завета, и с армейской палаткой, и с рулоном целлофановой пленки - защитой от биохимических атак. Все происходящее на картине относиться не только к личному поиску своего лица в этом мире, но еще и намекает на желание отыскать и лицо современного лидера, и лицо современного общества в целом.

Театральность и трагикомизм, сопровождающие работы Ронена, приводят к размышлениям о хрупкости и многогранности нашей жизни, заставляют отыскивать ту самую ускользающую точку - остов в своем внутреннем мире, в изменчиво мерцающей реальности, дабы подобрать хоть какое-то подобие ответов на древние, как мир, вопросы: "Кто мы?", "Каково наше истинное лицо и каковы его отражения?"

Лена Зайдель
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments